К.э.н. Т.Ю. Стукен
Омский государственный университет им.
Ф.М. Достоевского, Россия
Неравенство доступа к
занятости: половозрастной аспект
За период рыночных реформ доступность
занятости в РФ, судя по официальным данным, существенно сократилась. Если ранее
труд был не только правом, но и почетной обязанностью каждого трудоспособного
гражданина, то с начала 90-х годов российская статистика начала фиксировать
наличие безработицы. Распределение безработных по полу, возрасту и уровню
образования показывает, что наиболее вероятным состояние безработицы является
для молодежи и части рабочей силы, не имеющей профессионального образования.
Возможность получения
рабочего места определяется не только состоянием экономики, но также
институциональной средой и рядом характеристик работников. Особенностью
российской экономики, определяющей доступность занятости, стало наложение друг
на друга изменений всех перечисленных факторов. В процессе проведения реформ
значительно изменилась структура экономики и рабочих мест. Одновременно этот
период сопровождался трансформацией требований к качеству рабочей силы. Формирование рыночных отношений объективно
повысило значимость экономических интересов и сформировало отличную от
предыдущей институциональную среду. Все это способствовало усилению неравенства
доступа к рабочим местам на рынке труда.
Критерии отбора претендентов на рабочие места
устанавливаются работодателем самостоятельно. В общем случае уровень
человеческого капитала является решающим фактором, определяющим вероятность
получения рабочего места, в том числе и соответствующего профилю подготовки.
Вместе с тем, немалое значение имеют и другие ресурсы индивида, потенциально
содержащие вероятность появления по отношению к нему неравного отношения. Если
эти ресурсы не определяют производительность работника, их учет при принятии
решений о трудоустройстве является дискриминационным.
По нашему мнению, основной причиной
неравного отношения к равнопроизводительным работникам при трудоустройстве в современных условиях является не
предубеждение, а экономический расчет. Недостаточная адаптированность трудового
законодательства и систем управления персоналом к рыночным условиям привела к тому, что при заключении сделок
работодатели стремятся минимизировать трансакционные издержки, широко используя
групповые критерии в отношении претендентов на рабочие места.
Оказавшиеся наиболее востребованными в
рыночных условиях такие качества, как высокая работоспособность, энергичность,
инициативность и креативность, коррелируют с полом и возрастом работника.
Именно эти критерии и оказались положенными в основу статистической
дискриминации на современном российском рынке труда.
Дополнительные ограничения для женщин
обусловлены потенциальным риском прерывания трудовой деятельности в связи с
рождением и воспитанием детей. Возникающие при этом издержки оплаты больничных
листов и отпуска по уходу за ребенком,
убытки от инвестиций
работодателя в человеческий капитал, затраты, связанные с наймом, обучением и адаптацией
нового работника, могут оказаться весьма значительными. Как следствие, для
работодателя в таких условиях экономически более выгодно использовать труд
женщин на менее сложных и ответственных рабочих местах.
В отношении лиц старшего возраста
существуют стереотипы, связанные с устареванием знаний, снижением адаптационных
возможностей, более краткой продолжительностью предстоящей трудовой
деятельности, делающей невыгодными инвестиции работодателя в их человеческий
капитал. Однако при этом не учитывается ряд обстоятельств. Во-первых, средние групповые
критерии не обязательно свойственны конкретным представителям группы.
Во-вторых, высокая скорость устаревания знаний постепенно сокращает срок
окупаемости инвестиций в человеческий капитал. Если по среднестатистическим
данным знания устаревают за пять лет, то для многих рабочих мест в современных
условиях этот срок оказывается заметно ниже.
Риск дискриминации при трудоустройстве
может быть оценен посредством анализа различных аспектов изучаемого явления.
1.
Вероятность попадания в
группу безработных для экономически активного населения.
2.
Продолжительность
периода безработицы.
Вероятность попадания в состав безработных
может быть оценена на основе биномиальной логистической модели [1, С. 299], где
зависимая переменная принимает значение
0, если респондент является занятым и 1 – безработным:
,
,
где
y –
зависимая переменная (вероятность безработицы);
e – основание натурального логарифма;
b0 – константа;
bi –
оцениваемые по модели параметры регрессии;
xi – независимые переменные.
Проверить сформулированные гипотезу о наличии половозрастных
ограничений при доступе к рабочим местам позволяет база данных
широкомасштабного общероссийского исследования НОБУС, репрезентативного для РФ
и включающего более 100 тыс. опрошенных, база данных которого находится в
свободном доступе [2]. В уравнениях для мужчин и женщин в качестве регрессоров
нами использовались возраст, уровень образования респондента, состояние в
браке, наличие детей, тип населенного пункта и его территориальное
расположение. Для элиминирования проблемы неслучайного отбора в модели
использовалась корректировка на лямбду Дж. Хекмана [3], позволяющая учесть различный
уровень экономической активности отдельных групп населения.
Полученные данные позволяют сделать
предварительный вывод о том, что при прочих равных условиях уровень безработицы
лишь в незначительной степени детерминирован характеристиками пола и возраста. Однако рассмотренные факторы по-разному воздействуют
на изменение риска безработицы для различных групп рабочей силы.
1.
Риск безработицы у
женщин увеличивается при наличии у них детей (в среднем по выборке – на 1,8%),
в то время как у мужчин данная переменная не является статистически значимой.
Состояние в браке несколько снижает уровень безработицы только у мужчин и не
оказывает статистически значимого влияния на уровень безработицы женщин.
2.
Наименьший риск
безработицы свойственен подросткам и лицам в возрасте 45 лет и старше. Более
молодые люди, не имеющие достаточного человеческого капитала, чаще
трудоустраиваются на рабочие места
низкой квалификации. Накопленный с возрастом человеческий капитал, в том числе
и специфический, усиливает позиции работника в организации и делает менее
вероятным его увольнение.
3.
По сравнению с
Центральным федеральным округом, выбранном в качестве эталонного, в Сибирском и
Дальневосточном федеральных округах уровень безработицы женщин возрастает
опережающими темпами по сравнению с мужчинами. Обратная
ситуация характерна для Южного федерального округа.
4.
Влияние уровня
образования на риск безработицы мужчин и женщин также неоднозначно. Для мужчин
достаточно четко выражена тенденция роста безработицы при увеличении уровня
образования (при прочих равных условиях), в то время как для женщин эта
закономерность проявляется существенно слабее. Как и в случае с возрастом,
вывод о дискриминационной составляющей здесь делать преждевременно, поскольку
более низкий уровень безработицы может свидетельствовать не только о
предпочтениях работодателя, но и о меньшем уровне притязаний со стороны
работников.
5.
Достаточно интересной
закономерностью является выявленное различие в уровнях безработицы мужчин и
женщин по типам поселений. Как следует из результатов анализа, в крупных и
средних населенных пунктах (от 250 тыс. жителей) уровень безработицы мужчин
существенно ниже по сравнению с сельским населением (на 18-23%), а у женщин
статистически значимо не отличается от него. В то же время уровень безработицы
женщин более низкий в группе поселений с численностью жителей от 50 до 250 тыс.
чел. Другими словами, по мере роста
размеров населенных пунктов возможности занятости женщин сначала постепенно
расширяются (вероятность безработицы снижается на 22-24%), но затем, по мере
развития локальных рынков труда, вновь начинают сужаться.
Самостоятельное значение имеет анализ
респондентов, являющихся безработными. В данном случае риск дискриминации может
быть выявлен посредством анализа продолжительности безработицы. Для выполнения
этой задачи могут быть применены широко использующиеся в медицинских
исследованиях модели времени жизни (под временем жизни в данном случае будет
пониматься время нахождения респондента
в составе безработных). Рассчитанные оценки Каплана-Мейера, показывают значимое различие динамики выхода
из безработицы для мужчин и женщин (критерии Кокса и Вилкоксона-Гехана значимы
на уровне p<0,01).
Особенно заметным это различие становится при изучении
продолжительности безработицы в разрезе пола и возраста. В любой из возрастных
групп женщин, начиная с 23-летнего возраста, выход из безработицы ниже
сравнению с любой из возрастных групп мужчин (p<0,01). Отметим также, что возрастные различия не
оказывают самостоятельного значимого влияния на выход из безработицы.
Поскольку метод Каплана-Мейера не
позволяет учесть множество взаимосвязанных и одновременно действующих факторов,
влияющих на выход из безработицы, дополнительно была построена регрессионная
модель пропорциональных рисков Кокса, в основе которой лежит предположение о
пропорциональности выхода из безработицы в каждый момент времени t [4,
С. 534]. Модель представляет собой произведение базовой функции интенсивности
выхода из безработицы и функции, характеризующей объект исследования (пол,
возраст, образование безработных, семейное положение, наличие детей и пр.):
,
,
где
h- вероятность выхода из безработицы.
h0- базовая
функция интенсивности или интенсивность выхода из безработицы при равенстве
нулю всех ковариат;
e – основание натурального логарифма;
bi –
оцениваемые по модели параметры регрессии;
xi – независимые переменные (ковариаты).
С
учетом размерности анализируемых данных значение функции Кокса показывает
вероятность выхода из безработицы в течение последующего месяца t для
лиц, имевших статус безработного на конец периода t-1. При прочих равных условиях пол безработного
действительно оказывает значимое влияние на вероятность выхода из безработицы
(у мужчин она выше). По данным стратифицированного анализа регрессий возраст,
стаж работы, уровень образования и наличие детей не оказывают значимого влияния
на зависимую переменную.
Как и следовало ожидать, интенсивность
выхода из безработицы коррелированна с размерами населенного пункта. При этом
она повышается с ростом размера
населенного пункта (начиная с поселений
с численностью жителей 50 тыс. чел.).
Представленные модели безработицы
позволяют дать лишь предварительные оценки и нуждаются в дальнейшем уточнении.
Так, существенное влияние на выход из
безработицы могут оказывать и другие факторы, в частности, нетрудовой доход,
связанный и с получением пособий по безработице, а также характеристики предыдущих мест работы,
информация по которым в использованной для анализа базе данных отсутствует.
Таким образом, анализ вероятности
попадания в безработицу и выхода из нее позволяет сделать вывод о том, что неравенство
доступа к занятости формируется по
нескольким основным направлениям. Во-первых, на вероятность вхождения в состав
безработных положительно влияет наличие у женщин детей. Во-вторых,
продолжительность безработицы женщин в среднем выше, чем у мужчин. В-третьих,
основные проблемы женской безработицы концентрируются в относительно малых
поселениях.
Литература
1.
Вербик М. Путеводитель по современной
эконометрике. М.: Научная книга, 2008. 616 с.
2.
Национальное обследование благосостояния
домохозяйств и участия в социальных программах (НОБУС) // http://siteresources.worldbank.org/ INTRUSSIANFEDERATION/Resources/NOBUS.pdf
3.
Heckman
J. Sample Selection Bias as a Specification Error // Econometrica. 1979. Vol.
47. № 1. P. 153-161
4.
Боровиков В.
Statistica: Искусство
анализа данных на компьютере для профессионалов. СПб.: Питер, 2001. 656 с.